Актриса Лия Ахеджакова в интервью Радио Свобода заявила,что порой боится обсуждать украинский кризис с друзьями,чтобы не поссориться и не «остаться врагами на всю жизнь»:

– Люди очень яростно воспринимают и ту,и другую сторону. Нас Севастополь расколол. Мы,актеры – для нас это как бы одно пространство – Украина и Россия,Крым. И я там провела столько спектаклей,и во Львове была,и отдыхала в Трускавце,и в Севастополе была. Вплоть до того,что когда-то мы зарабатывали – были такие встречи со зрителями,организованные бюро кинопропаганды,– и меня забросили на флагманский корабль беседовать с матросами. Кое-какие я для себя тогда вынесла – на всю жизнь мне хватило – впечатления. Это как Гоголь писал: «Перо,перо мне с двойным росчерком». Я сейчас,конечно,не буду предаваться воспоминаниям,но я много была там и в перестройку,и до того,и потом. Я родилась на Украине,правда,до года,даже меньше,жила там. Но все равно Украина – это такая же моя родина,как Россия! И для большинства актеров в той же степени и та дорога земля,и эта.

– В России в последнее время часто звучат слова «предатель»,«пятая колонна»,эта лексика,несколько забытая,вернулась. Вы не опасаетесь,что ваша подпись может навлечь на вас гнев людей,которые стоят на охранительных позициях,если можно так выразиться?

– Сначала я впадала в ужас от этих оскорблений,но события развивались таким образом,что мне лучше быть на этой стороне. Пусть оскорбляют,пусть кидают в меня камни,но я лично Украину не предам! Ни под каким видом,даже если меня будут так жестоко оскорблять и унижать.

– Вы сталкиваетесь с оскорблениями через интернет?

– Да,через интернет. Поэтому я уже и вживую со своими друзьями это не обсуждаю. У меня есть,конечно,пять-шесть семей,с которыми и так ясно,что мы одинаково смотрим на эти вещи.

– Могут ли подобные письма оказать влияние на общественное мнение в России?

– Мы в свое время писали Путину – и конечно,больше никогда писать не будем – дайте возможность забрать детей-инвалидов,которых уже практически усыновили американцы. Подписали – я,Чулпан Хаматова,Женя Миронов,и другие люди,к которым я бы прислушалась. Нет,никто не слышит! И не дали. Уже были операции подготовлены,уплачены деньги,чтобы этим инвалидам-детишкам помочь,но никто нас не слышал. Никто! А у Думы со слухом вообще катастрофа! Они лишены слуха и еще кое-каких рецепторов.

– То есть вы считаете,что это письмо вряд ли будет услышано обществом,властями?

– Я подписала только для того,чтобы мои коллеги на Украине не думали,что я такая же,как и те,кто занимается этой страшной пропагандой. «Ребята,мы с вами!» – и все. А сделать ничего нельзя. Заработала страшная машина. Впереди идет пропаганда,за ней идет корысть и алчность. За ними – властолюбие и холуйство.

– Вам напоминает то,что сейчас происходит в России,то,что было в Советском Союзе?

– Мне кажется,мы скатились уже к тому периоду Советского Союза,когда я была маленьким ребенком и ничего не понимала. Я только уже потом постфактум узнавала такие страшные вещи,которые творились. Мне кажется,мы ниже скатились,чем в те времена,когда я была сознательным человеком и понимала,что в лагерях гниют лучшие люди,убиты поэты,писатели,артисты и режиссеры и просто честные люди. Мы это узнавали и становились врагами режима,причем тайными. Ведь нельзя было ничего сказать. Надо было Солженицына прочитать под подушкой за одну ночь и передать товарищу. И сейчас наступили времена,когда надо помалкивать,когда опять на сценах театров появились тексты,камуфлирующие оппозиционные смыслы,снова метафоры и иносказания,встречающие и аплодисменты в зале,и демонстративный уход из зала трусов,– заявила Лия Ахеджакова.